«– Приехал бить челом, глубокочтимый… С большою просьбой. Признаюсь, я недоумевал. С какою просьбой мог обратиться к старому писателю загадочный господин? А он после паузы, во время которой бросил мечтательный взгляд на скромную обстановку кабинета, не без убедительности в тоне прибавил: – Ведь вы, господа писатели, сила и большая сила. Вы только не понимаете своей силы… Я пристально взглянул в глаза гостя, и в голове моей мелькнула мысль: «Не сбежал ли он из больницы для сумасшедших?» Но, казалось, он был в здравом уме и в твердой памяти».